Моды больше нет — есть стиль

 

«…передо мной стоял соперник Наполеона — самодержавный властитель обширного мира мод и галстуков — великий гений, перед которым склонялась аристократия и робели светские люди, кто небрежным кивком приводил в трепет самых надменных вельмож всей Европы, кто силою своего примера ввел накрахмаленные галстуки и приказывал обтирать отвороты своих ботфорт шампанским…» — у меня сердце начинает сжиматься от восхищения и безнадежности. 

Где же сегодня можно встретить таких законодателей мод, которые в свое время убедили мир, что победа на фронте галстуков и на фланге ширины обшлагов никак не менее (если не более) значительна, чем на поле боя? За последние какие-то 200 лет, когда мода становилась явлением более общедоступным и менее влиятельным, ряды этих героев и героинь становились все прозрачнее (и призрачнее), а потом они и вовсе вымерли.

Та буря, которая поднималась во многих государственных умах в качестве вопроса, на каком расстоянии от выреза декольте необходимо приклеивать мушку, могла бы уподобиться разве что главному модному событию того века — взлет юбочных подолов на невиданные ранее высоты. Но, если не обращать внимание на то, что с мини мода вошла буквально в каждый дом, революция Мэри Квант стала пагубной для модной диктатуры.

Однако, когда кутюрье пришли к решению, что их клиенткам пора менять гардероб, и захотели вновь прикрыть женские колени, дамы просто-напросто не стали их слушать. Самым крикливым удалось пройтись демонстрацией с лозунгами «Руки прочь от мини!» по лондонской Sloane Street, а более сдержанные просто продолжали носить короткие юбки и игнорировать журналы мод.

Правила игры стала диктовать улица: после бесплодных попыток одержать верх над покупательницами и навязать им свои вкусы, в 70-80-х прошлого века модельеры объявили о полной своей капитуляции, и с тех пор мода бесповоротно двигается в полюбившемся нашему сердцу направлении: носите, дорогие, что хотите.

Само слово «мода», по сути, вышло из моды: сейчас надо быть не модным, а стильным. Стильным можно быть, нося башмаки с носками любой формы, штаны любого покроя, вечерние платья любой длины и плечи любой ширины. Единственное, на чем настаивают ставшие такими демократичными модельеры, чтобы вся эта разномастная, но «стильная» одежда была их производства. Популярным стал не покрой, а лейбл: пришитый с изнанки клочок материала с именем дизайнера. Моя подруга, закончившая один из лучших американских университетов, рассказывает, что ее однокурсники, бывало, подходили друг к другу, оттягивали у собеседника ворот и, если этикетка впечатляла, говорили «сool!» — мол, круто. Понять, круто или нет, просто взглянув на покрой костюма, они уже не могли. Жалостливые дизайнеры скоро облегчили задачу проявления хорошего вкуса, начав выносить свои логотипы наружу, перейдя от скромных художественных чеканок на пуговицах к почти монументальным произведениям на груди. Неудивительно, что первая партия польских маек с крупными надписями «Chanel», «Armani» и т. д., выброшенная много лет назад на наш рынок, ввела в заблуждение абсолютно всех.

Единственное, что, как водится, осталось неизменным, — это деньги. «Стильная» одежда (так же, как в свое время «модная») должна стоить дорого. Высокая цена вещи должна быть оправдана. И это оправдание вскоре было найдено: именно с тех пор, как стиль заменил моду, началось повсеместное легкое помешательство на качестве. Сегодня мы все знаем, что такое «настоящий кашемир», и понимающе киваем на утверждение, что сапоги из «подлинной кожи трехмесячных крокодильчиков» никак не могут стоить меньше полутора тысяч долларов. Ну а уж если этих крокодильчиков прикончил Louis Vuitton, то им и вовсе цены нет.

Теперь надо гнаться не за «остро модной в этом сезоне линией плеча», а за тем, что называется real staff: настоящими, правильными вещами, а уж плечи у этих вещей пусть будут по твоему вкусу.

Моднику нового времени нужно иметь порядком натренированный глаз, чтобы этот staff отличать от другого, плохого. Недавно знакомая итальянка спросила меня, сколько, по-моему мнению, стоит ремешок ее часов (о самих часах речь не шла). Я взглянула — такой, знаете, коричневый, кожаный. Чтобы не обидеть, я удвоила предполагаемую цену и назвала сумму порядка шестидесяти долларов. Глаза моей собеседницы сверкнули. «Пятьсот!» — торжествующе произнесла она, а поймав мой недоуменный взгляд, поучительно пояснила: «У меня на работе все понимают, что такое real staff, и умеют его отличать».

Так что теперь всякие там недели высокой моды и дефиле — не руководство к действию, а витрина, демонстрация того, какой он, этот real staff бывает. В итоге широченные штаны от Chanel — real staff, дудочки от Burberrys — самый что ни на есть real staff, да и укороченные брюки от DKNY тоже. Выбирай на вкус, а если такового нет, то и оставайся в вечных сомнениях — отвратительное, между прочим, чувство, от которого следование моде, в сущности, должно было бы нас, по идее, избавлять.

Нет, моему сердцу куда милее, когда все просто и ясно: «…лифчики пошли еще длиннее, впереди мыском и передняя косточка совсем выходит из границ: юбка вся собирается вокруг, как, бывало, в старину фижмы, даже сзади немножко подкладывают ваты, чтобы была совершенная бель-фам».

А высокие-низкие сапоги из крокодильчиков с острыми-тупыми носками на высоких-низких-широких-тонких каблуках — это уж просто: признаюсь!..

Cтатьи из категории «Мода»:

Оцените статью:
1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов
Загрузка...